МАЯК№ 1
Solarwind

Почтальон бога
   
   Когда я умру, мои лучшие враги скажут: «Возьмите его органы, может хоть так он станет кому-то полезен », друзья же мои снимут шапки и сядут за стол, потом, после долгого молчания, один из них, скорее всего это будет мой лучший друг, сходит в магазин за спиртным. Они помянут меня и выпьют, потом ещё раз выпьют и ещё раз помянут, а затем кто-то смущённо скажет: « Западное общество заметно разложилось за последние сто лет. Что вы думаете на этот счёт? » И душа моя полетит дальше, уже не оглядываясь на землю.
   Когда меня не станет, бог направит мою растерянную душу прямиком в зал ожидания, где суждено будет ей коротать тысячелетия, ожидая ответа, так и не попав ни в Ад, ни в Рай.
Сидя в центре беспредельного поля из жёлтых стульев, я буду смотреть в окно с ландшафтом, пока ко мне не подлетит ангел с ведром и шваброй, он упрекнёт меня в том, что сижу, мол, как именинник, ничего не делая, и я соглашусь с ним. Затем, я всё тщательно вымою, протру стёкла и вымету весь сор из зала. А потом снова упаду на стул и продолжу смотреть на пейзаж за окном, тщетно пытаясь найти хоть несколько отличий между тем, что было и тем, что стало. Так пролетит ещё несколько сотен лет, пока ангел снова не объявится, чтобы напомнить мне о моих обязанностях. И я начну орудовать шваброй каждый день, забывая обо всём и уставая до предела, мои пальцы огрубеют, они покроются незаживающими ранами, но однажды откроется дверь и в зал войдёт человек с сумкой на плече, он достанет из неё зелёный конверт и, улыбнувшись, произнесёт:
      - Вам письмо.
   Так всегда бывает, когда у тебя почти не остаётся надежды и подступает край, приходит почтальон, он приносит очень важное письмо от бога или человека. В том письме слова, говорящие о твоей нужности. Что в сущности мы значим, если в нас никто не нуждается? Ровным счётом ничего – меньше нуля.
   Я возьму конверт, и почтальон протянет мне бланк, на котором нужно будет расписаться в получении, и я бы расписался, но не смогу вспомнить своего имени и тогда он вежливо скажет:
- Пишите любое, это на самом деле уже не столь важно.
Рука моя коряво выведет: «Уборщик». Человек деловито козырнёт и, развернувшись на каблуках удалится, оставив меня с письмом от неизвестного отправителя. Не торопясь, я пройду к окошку с ландшафтом, где открою конверт. На голубом, как небо листе будет всего несколько предложений, но, прочитав их, я закрою глаза ладонью, чтобы ангел не увидел, что я плачу…
Содержание письма будет следующим:
«Уважаемый Уборщик, мы довольны вашей работой, доверенное Вам помещенье Вы содержали в идеальной чистоте, чем обеспечили себе перевод на другую работу. В ближайшие дни за Вами заедет машина, которая отвезёт Вас на новое место».
Профиль 

МАЯК№ 2
Solarwind

Поездка в дождь

   В пасмурный день с улицы послышится сигнал, и, побросав всё, я побегу через зал к выходу. Водитель откроет мне заднюю дверь авто и, пригнувшись, я усядусь на упругое кожаное сиденье. Когда машина тронется, водитель спросит:
- Кем Вы были на земле?
- На какой земле? – отвечу я.
- Ну, где Вы родились, конечно.
- Не помню – растерянно пробормочу я и закрою глаза.
Мне приснится большой зал со стеклянными стенами, яркий свет лампы на высоком потолке, а под ней ряды жёлтых стульев и почтальон с сумкой через плечо. Маловато для жизненного багажа, тем более даже этому суждено раствориться навсегда в шлейфе автомобильной пыли.
   Мы будем долго ехать сквозь дождь и ветер, пока сопровождающий не разбудит меня, похлопав по плечу. Выйдя из машины, я увижу равнину океана, высокий маяк с флюгером в виде дельфина и одноэтажный домик рядом с ним.
- Вы на месте – загадочно улыбаясь, скажет водитель.
И я медленно пойду в сторону маяка. Услышав глухой хлопок двери, я обернусь, увидев, как машина выезжает на дорогу, чтобы навсегда скрыться за холмом.
   С этого момента начнётся моё прошлое, а может настоящее, или просто жизнь похожая на другие такие же, но с одним лишь исключением – память моя пуста и в ней нет ничего, что мы называем угрызениями совести, любовью, ненавистью или плохими воспоминаниями, наверное я похож на новорождённого, но даже у него есть одно важное преимущество – ему нечего вспоминать. А мне есть что.
   Каждый, кто долго стоял на утёсе и смотрел на океан, невольно начинал думать о жизни, и тогда она становилась такой же огромной и непредсказуемой, как водный мир, чьё прохладное дыхание доносится снизу. К чему эпитеты? Стоит сказать: Жизнь как океан!
И всё становится ясно.
А что было в моём океане? Большой зал, потеря прошлого, почтальон, странные сны, как будто вокруг меня люди, такие же как я, они смотрят прямо в глаза, смеются, зовут в гости, потому что я им не чужой, но каждый раз, когда собираюсь сказать что-нибудь, мне сложно вспомнить их имена и получается бессмысленная болтовня вроде: «Эй,…дело в том, что…простите,…о чём это я?» Как не прискорбно, но дальше этого не идёт. Стою так, переминаюсь и не могу найти общую тему для разговора, неужели у меня прошли такие неинтересные пятьсот, шестьсот, сколько там, лет? Сейчас мне даже такие сны не снятся. «Кем ты был на земле?» На какой земле?! На ка-кой земле!!! – кричал я в сторону океана, а дождь всё усиливался, словно всеми силами старался заглушить мой крик, он лил и лил, огромные капли били по плечам, а волны внизу пытались дотянуться до маяка и забрать его с собой.
- Что дальше? Броситься вниз? Почему они не сказали мне, зачем я здесь?
Профиль 

МАЯК№ 3
Карина

Solarwind

    Ах, как же ты здорово написал! Про смерть - так легко и светло! Просто слов не хватает рассказать тебе, как здорово мне все это читается! Спасибо тебе, Ветер! И в добрый путь тебе в этом форуме, радуй нас своими произведениями!
 
Профиль 

МАЯК№ 4
Львович

А я читал это с тяжёлым чувством,превозмогая тоску.Вот видишь,Карина,как по-разному мы воспринимаем,но сходимся в одном-написано хорошо!
Профиль 

МАЯК№ 5
Solarwind

На новом месте

   Не знаю, сколько простоял я на утёсе, но дождь не прекращался. Окончательно вымокнув и придя в себя от холода, я направился к домику. Строение, которое, по всей видимости, находилось здесь от сотворения мира, всё поросло мхом, только местами можно было увидеть серые выступы кладки. Издали его можно было принять за выступающую из земли часть скалы. На крыше, переворошив всю черепицу, пучками росла трава, а трубу так сильно обработал ветер, что казалось камни, были положены один на другой просто так без связующего раствора.
   Два окна на боковой стене с удивлением смотрели прямо на меня, словно давно ждали гостей, и вот случилось – явился незнакомец, который обязательно должен зажечь огонёк в этих остывших глазах. Своей естественностью и скромностью дом вызвал у меня славное чувство доверия, и я немного успокоился.
   Войдя внутрь, я посмотрел в окно, и увиденное мне показалось очень странным. Снаружи ярко светило солнце, и ничего не говорило о том, что за дверью, наверное, уже целую вечность поливал дождь. Огромные дубы стояли на холмах и словно из зелёных облаков, из их листвы вылетали птицы. Не поверив увиденному, я распахнул дверь, и знакомый ветер с каплями ворвался на порог. Странные вещи происходят в этом закрытом холмами месте.
   Уединившись в маленьком домике от непогоды, я растопил камин, снял с себя мокрую одежду, и, усевшись за стол начал рассматривать то, что пылилось на нём неизвестно сколько лет. Всюду лежали старые, с пожелтевшими краями фотографии утёса, на одной из них была запечатлена группа людей - они стояли положив друг другу руки на плечи, их лица сияли радостью так, будто они не виделись уже много лет и, вот, встретились. Другая фотография сохранила образы старика со старухой сидящих на скамейке у южной стены дома, обращённой к океану. В размытом, продолговатом пятне у их ног, при внимательном рассмотрении можно было разглядеть маленькую таксу, видимо во время съёмки она радостно носилась из стороны в сторону и изображение получилось нечётким. Старик смотрел прямо в объектив, а старуха, устало улыбаясь, дремала у него на плече.
   На остальных снимках тоже были люди – женщины и мужчины, дети, старики, все они когда-то бывали здесь. Встречались и фотографии, сделанные в незнакомой мне местности, в каких-то людных местах, в неизвестных городах, среди высоких домов, в парках и квартирах. Где они все сейчас? Даже не верится, что может ещё недавно, здесь раздавались людские голоса и детский смех, а собачий лай разносился над холмами.
   Пока я изучал снимки, появились первые звёзды и одна из них, мерцая особенно ярко, привлекла моё внимание, даже лунное марево, озарившее всё небо, не могло ослабить её свет. Я, с закрывающимеся от усталости глазами подошёл к окну и, прижавшись к стеклу лицом, несколько минут, ни о чём не думая смотрел на звезду и, наверное, уснул бы так, если бы не услышал нежный женский голос неожиданно раздавшийся в тишине.
- Привет…
- Привет – испуганно ответил я и отошёл от окна.
- Я тебя знаю – снова, уже как будто за спиной раздался голос.
- Откуда? – обернулся я, судорожно осматривая комнату.
- Я видела, как ты родился, рос, и как тебя не стало, дружок.
- Кто ты?
- Я звезда, только что ты не мог оторвать от меня своих глаз–рассмеялась она.
- Неужели ты смотрела на меня с неба всю жизнь?
- Конечно, ты должен знать - у каждого человека есть свои звёзды и они призваны наблюдать за его жизнью, чтобы потом напоминать ему о том, что он мог бы совершенно забыть. Совершенно, понимаешь?
Я снова прижался к стеклу, я ощутил ночное спокойствие океана, почувствовал бесконечность дубового леса уплывающего вдаль, и мне стало тепло и легко, как давно не было.
- Понимаю, звезда – сказал я тихо – если бы мы знали, что у нас есть на небе кто-то, кому интересна наша жизнь, то не чувствовали бы себя такими одинокими. Ведь даже тусклая звезда всё равно остаётся звездой надежды, правда? Может именно она однажды станет спасением для моряка, потерявшего берег в океане.
- Правда, но люди редко смотрят на небо, даже когда им очень плохо.
- Ты расскажешь мне о моей жизни?
- Немножко. Она была стремительной и интересной. Ты любил, и любовь то обманывала тебя, то отвечала взаимностью. Ты опускал руки, но всё забывалось, и печаль уходила своей дорогой, оставляя бесценный опыт и желание жить.
У тебя было доброе сердце, хотя недобрых поступков ты
    совершил не меньше, чем другие. Ты был человеком.
- Я был один?
- Ты не был одинок. Прости, но больше я ничего не могу сказать.
- Скажи мне, пожалуйста, где я жил?
- На земле, в небольшом городе. У тебя много времени, не так ли? – снова рассмеялась она.
- Не знаю, звезда.
- Не волнуйся, времени у тебя больше чем достаточно! – улыбнувшись, ответила она и ярко вспыхнула на прощание.
- Только я не знаю уже, хорошо это или плохо – сказал я шёпотом.

Я посмотрел на кровать, потом на плащ, висевший у двери, подбросил в камин ещё немного дров, и непонятная сила заставила меня надеть ещё не до конца высохшую одежду. Взяв со стола светильник и, укутавшись в дождевик, я вышел на улицу.
Профиль 

МАЯК№ 6
Карина

Автор: Львович
Дата : 20-08-07, Пнд, 05:58:45

А я читал это с тяжёлым чувством,превозмогая тоску.Вот видишь,Карина,как по-разному мы воспринимаем,но сходимся в одном-написано хорошо!


    Ну, то, что по разному, так это неплохо, мы ж не инкубаторские, каждый воспринимает соотвественно тому, как он понимает жизнь и каков его жизненный опыт.
    А ты можешь определить, что именно в рассказе вызывает в тебе тоску? Это может быть интересным психологическим исследованием.

 
Профиль 

МАЯК№ 7
Карина

Ветер, очень хочется узнать, что было дальше! Пожалуйста, продолжай!
 
Профиль 

МАЯК№ 8
olgale

Начало-очень безысходное,до того момента,где Львович написал о тяжелом чувстве.Я его понимаю.Это чувство опустошения.А в третьей части немного отпускает,как бы надежда появляется,но все равно,как бы подвоха жду,в какую сторону повернет...
 У меня к русскому языку вопросов нет.
Профиль 

МАЯК№ 9
Карина

А мне видится иначе. Ветер сразу обозначил, что его герой и тело героя - не одно и то же. И тело пусть остается в распоряжении живых, или не остается - какая разница, а душа не умирает. Именно душа ждет будущего в зале ожидания. И в этом - светлое продолжение. Мне кажется, что тот, кто воспринимает тело лишь как оболочку, не станет особо о нем грустить. По крайней мере, мне показалось, что автор именно так все видит. А может быть, это я вижу то, что близко мне. Что нисколько не умаляет достоинсва самого произведения, наоборот, хорошо, когда есть простор для воображения.
 
Профиль 

МАЯК№ 10
olgale

мою растерянную душу
Так всегда бывает, когда у тебя почти не остаётся надежды и подступает край

Душа растеряна и мается.
 У меня к русскому языку вопросов нет.
Профиль 

МАЯК№ 11
Львович

Автор: Карина
Дата : 20-08-07, Пнд, 08:53:42

А ты можешь определить, что именно в рассказе вызывает в тебе тоску? Это может быть интересным психологическим исследованием.

Автор: olgale
Дата : 20-08-07, Пнд, 10:18:42

Начало-очень безысходное,до того момента,где Львович написал о тяжелом чувстве.

Ну,психологическое исследование мне не потянуть.Будем считать,что Оля ответила за меня.Мне же при попытке сформулировать только вспоминается фраза:мысль изречённыя есть ложь.
А вот третья часть понравилась мне гораздо меньше.Возникло ощущение,что всё уже сказано,и нужно вовремя остановиться,а если этого не сделать,то начинаются банальности.Разумеется,всё это чисто субъективно.



Профиль 

МАЯК№ 12
olgale

А вот третья часть понравилась мне гораздо меньше.


Вроде как уже устал от напряжения предыдущих двух?
 У меня к русскому языку вопросов нет.
Профиль 

МАЯК№ 13
Solarwind

Спасибо: что читаете и переживаете вместе со мной Продолжение скоро выложу.
Профиль 

МАЯК№ 14
Львович

Автор: olgale
Дата : 20-08-07, Пнд, 15:39:47

А вот третья часть понравилась мне гораздо меньше.


Вроде как уже устал от напряжения предыдущих двух?

Может,и так.Говорю же,мне трудно формулировать.Если бы умел писать,как Solarwind,и сам бы сочинил чего-нибудь для "ПроСти".

Профиль 

МАЯК№ 15
oslik I-a

- Понимаю, звезда – сказал я тихо – если бы мы знали, что у нас есть на небе кто-то, кому интересна наша жизнь, то не чувствовали бы себя такими одинокими.

На этой вот фразе у меня волосы на голове зашевелились (те немногие из вас, что видели меня, поймут, что этого достичь очччень непросто ).
В общем, увлекательное начало, Solarwind, дерзай!
 А всё-таки она... неплохая штука - ЖИЗНЬ!
Профиль 

МАЯК№ 16
Solarwind

Маяк


   Куда меня несёт в такую темень? Дождь, как ни странно закончился, но теперь стоял сильный туман, сквозь который мутным светом горела Луна. Обходя дом, я обнаружил дверь погреба и желание спуститься вниз мгновенно сменилось страхом, как будто я наткнулся на Цербера, а не на обычную дверь. Боже мой, за тысячу лет я забыл всё что можно, но так и не удалось мне изжить в себе страх перед неизвестностью! Ведь что, в сущности, может меня убить? Я ведь даже от разрыва сердца умереть уже не смогу, потому что у меня его нет.
   Мне стало смешно, как бывает человеку, совершившему в силу обстоятельств, какой-нибудь не свойственный ему шаг.
Так разносился мой смех по округе повторяясь долгим эхом и пугая океанских рыб.
   Лампа, которую я прихватил с собой, погасла как только я обошёл дом, и мне пришлось оставить её в траве. Дальше, я буквально шёл на ощупь, запинаясь о камни и торчащие из земли корни.
Маяк был необычайно большой, он напоминал башню старинного замка, дельфин на конце шпиля цеплялся за облака и словно плыл куда-то рассекая туман. С каждым шагом это сооружение становилось всё крупнее и выше, пока окончательно не превратилось в чёрную тень, закрыв собою Луну.
Перед собой мне с трудом удалось разглядеть обрамлённый серыми камнями проём с плотно закрытой железной дверью. Это был вход в маяк.
   Я запрокинул голову, желая ещё раз оценить высоту башни, но разглядел только туман, который совсем уже подобрался к моему носу и как фокусник сделал трюк с исчезновением почти всего маяка. Если так будет продолжаться, то я не найду дорогу обратно. Оглянувшись, я всё ещё мог разглядеть слабое мерцание камина, но и оно уже с трудом пробивалось сквозь тьму, как последняя надежда на возвращение.
   Здесь такой мрак, что можно спокойно сорваться в океан, а внутри маяка и подавно ничего не видать. И всё равно, даже после столь неутешительных мыслей, моя рука странным образом потянулась к изъеденному ржавчиной дверному кольцу, и я осторожно вошёл внутрь.
    Внутри пахло водорослями, сырым камнем, и ещё чем-то, наверное, так пахнет покой или время. Такой же запах был в доме, когда я впервые зашёл туда устав от дождя. Поднявшись на двадцать или тридцать ступеней вверх и поравнявшись с первым окном, я попал в чистый лунный свет, который проникал сюда сквозь пыльное стекло, освещая винтовую лестницу с витиеватыми перилами и кладку противоположной стены. Подробнее рассмотрев перила, я увидел, что на них изображены сюжеты из морской жизни: навалившись на борт шхуны четверо рыбаков тянули сети, а чуть дальше, касаясь волны хвостом, летел дельфин, его нос почти упирался в маяк, чей длинный луч освещал большой парусник будто вырастающий над округлым горизонтом. Дальше, была видна часть красивого восточного дворца, остальное исчезало в темноте лестницы. За окном, как на экране сверкало звёздное небо и только ночная песнь сверчка, сливаясь с шумом волн, поднималась вслед за мной на самый верх.
   Четыре окна, как оказалось, выходили на четыре стороны света. Миновав последнее, южное окно, я наконец-то оказался на вершине маяка. В центре круглой площадки с куполом находился аппарат, похожий на массивный глаз с расходящимися по окружности «радужки» острыми лучами, наверное, символизирующими лучи солнца. Сфера «глаза» была выше меня, она представляла собой сплошной орнамент созвездий и непонятных спутанных меридианов. Обойдя площадку по кругу, поражённый я облокотился на перила лицом к океану; спокойный морской ветер, пытаясь определить, кто стоит на маяке, провёл рукой по лицу, взъерошил волосы и небрежно приподнял капюшон моего плаща. Внизу, поблескивая в лунном свете, спал океан, его уставшие за день волны лениво взбирались на берег, выискивая дорогу между огромными валунами.
   Увидеть хотя бы парусник, или одинокую шхуну там – внизу, но бесконечная плоскость воды была пуста. Только иногда, из лунной дорожки выпрыгивал дельфин и вновь скрывался, заставляя тебя гадать, увидишь ли снова его высокий прыжок, или это был последний и представление окончено. Пусть так, но это единственная живая душа, которую мне посчастливилось увидеть за последние несколько часов.
   Почему мне грустно, когда я озираю эти просторы? Было ли такое со мной, когда может тысячу лет назад я жил на земле? – кажется, именно так водитель назвал ту местность. Наверное, мне приходилось стоять на маяке, так же до боли вцепившись в ржавые перила и дышать солёным ветром, наверное, что-то случилось тогда и поэтому мне немного не по себе сейчас. Невероятное чувство – единство радости и отчаяния. Испытывал ли я когда-то подобное?
   Или эта горечь от ощущения своей ничтожности и непричастности к бескрайнему миру, серебрящемуся в лучах Селены?
Миру, продуваемому ветрами со всех сторон, живущему по своим законам и не обращающему на твои мелкие горести никакого внимания. Даже этот сверчок, поющий у подножия маяка, кажется, способен заглушить целый океан и заставить бесконечность прислушаться.
   Что не так? Чего мне не хватает, сверчок? Откуда приходит тоска? Ведь у меня даже нет воспоминаний! Ни плохих, ни хороших! Плохих, чтобы огорчаться и сожалеть о случившемся, и хороших, чтобы улыбнуться и взгрустнуть о том, что больше уже не повторится. Что такое живёт в нас испокон веков и заставляет грустить без причины?!
   Сейчас я всё бы отдал за одно, не важно какое – самое маленькое воспоминание из жизни проведённой на моей далёкой земле, под солнцем и звёздами, под дождями, в окружении людей, чьи голоса когда-то ещё звучали в моей памяти, но время не оставило даже обрывки фраз, оно стёрло имена, ощущения и лица. Остался только испуг, вызванный вопросом водителя о моём уже скорее не существующем прошлом. Подари мне хоть одно воспоминание, память, и я стану самым счастливым человеком во вселенной!
 
[ 21-08-07, Втр, 03:26:14 Отредактировано: Solarwind ]
Профиль 

МАЯК№ 17
oslik I-a

Я понимаю, Solarwind, что твоё произведение относится к жанру "Фэнтези", и мне оно очень по душе... и всё же у меня, уж прости зануду-"Деву" , есть к тебе пара вопросов:
1. Как ты определил, что последнее окно - южное?
2. Если ты не знал/забыл, что жил на Земле, то откуда тогда "чистый лунный свет", "лунная дорожка"?
 А всё-таки она... неплохая штука - ЖИЗНЬ!
Профиль 

МАЯК№ 18
Карина

Но автор-то на Земле живет, какими же словами ему описать то, что герой видит?
 
Профиль 

МАЯК№ 19
oslik I-a

Ну, не знаю... "Неизвестное светило"... "Дорожка света" ... Видит-то герой, который всё забыл, а автор от его имени лишь пишет. Или пусть бы тогда автор не писал, что герой забыл, что жил на Земле. А то нелогично получается. ИМХО.
 А всё-таки она... неплохая штука - ЖИЗНЬ!
Профиль 

МАЯК№ 20
Solarwind

Не знаю oslik I-a Может быть потому, что я писал всё это, после того как вспомнил?
 
[ 22-08-07, Срд, 04:31:20 Отредактировано: Solarwind ]
Профиль 

МАЯК№ 21
Solarwind

Дежа Вю

Внезапно, за спиной раздался оглушительный скрежет. На мгновенье мне показалось, что покосилась и падает крыша маяка или старый дельфин–флюгер, увидав своего собрата, тоже решил поиграть при Луне. Я весь съёжился от неожиданного звука и чуть не перескочил через перила, когда, оглянувшись, был ослеплён ярко вспыхнувшим светом.
   Маяк включился! Мать честная, меня трясёт как бездомного пса! Выйдя из светового потока, я увидел бесконечно долгий луч, проткнувший ночь насквозь, перелетевший океан и, наверное, слившийся с лучами солнца там, где сейчас день.
   Вскоре гул затих, и теперь снова можно было слышать плеск волн и через некоторое время новую песнь сверчка, который, должно быть тоже был удивлён случившимся. И в этот момент, когда всё стало вроде бы как прежде, меня посетило странное чувство, что это уже когда-то было со мной. Затем перед глазами предстала чёткая картина: я с большим чёрным фонариком, напоминающим обрезок трубы, стою у раскрытого окна, и палец то и дело нажимает и отпускает кнопку. Мне интересно наблюдать, как прямой, осязаемый луч фонаря, пробивая мелкий дождик, упирается в облако.
   Ещё долго я стоял на верхней площадке, всматриваясь в даль, но океан продолжал напевать свою колыбельную, по прежнему пряча за горизонтом то, что я так жду, но не могу описать и представить себе. Это «что-то» почти доносил до меня ветер с осколками звёзд, от которых покалывало глаза.
   Выйдя из маяка, закрыв за собой дверь, я напоследок поднял голову и, убедившись, что он всё так же горит, воодушевлённый направился к дому. По дороге я снял плащ, отыскал в траве погасший светильник и не торопясь шёл, всё время думая о произошедшем, лелея маленький свой подарок – воспоминание. Мне не дано было знать, откуда оно взялось, но я твёрдо был уверен, что увидел там, на маяке, частицу своего прошлого и вдруг это только маленькое звено, за которое можно будет вытянуть из бездны всю мою жизнь.
   Остановившись на мгновенье у двери, я отыскал на небе знакомую звезду и, вспомнив наш разговор, послал ей воздушный поцелуй. Я вошёл в домик, в котором уже не пахло сыростью, внутри распространился мягкий аромат древесной смолы смешанный с дымом. Запах показался мне знакомым. Незаметно плащ очутился на спинке кровати и убаюканный потрескиванием угасающего камина, я уснул, словно потерял сознание.
Профиль 

МАЯК№ 22
Solarwind

Паноптикум

    В ту ночь, мне впервые приснилось пение птиц, и когда я встал, оно продолжалось уже наяву. Впервые за тысячу лет я проснулся с улыбкой на устах и предвкушением нового дня, который приветливо заглядывал в окно, освещая кровать и разбросанные на столе фотографии. Чтобы убедиться в том, что погода в окне совпадает с погодой на улице, я приоткрыл дверь и посмотрел на небо - в синем просторе плыли классические облака, а над ними горело солнце, оно касалось маяка своими тёплыми лучами, и он уже не выглядел таким зловещим и загадочным, каким был в тумане.
   Этим утром я решил прогуляться по холмам, а точнее заглянуть за холмы. Вероятно, там тоже есть на что посмотреть, тем более уже вчера, когда мы приехали на новое место, я часто мысленно возвращался к ним.
   Но сначала, я решил занести в дом немного дров, чтобы если вдруг случится дождь с ветром, не пришлось вечером топить камин сырыми поленьями. Аккуратно сложив дрова слева от камина, я выгреб из него лишний пепел и высыпал в яму за домом. Возвращаясь обратно, мне показалось, что дров в поленнице маловато и хватит, может быть, на три-четыре дня, потому неплохо бы запастись на будущее, совместив прогулку с полезным делом. В двух шагах от меня стояла старая тележка, заполненная хворостом, на её бортах виднелись голубые островки ещё не до конца облетевшей краски. Я толкнул ее, и та покатилась, поскрипывая колёсами. В крайнем случае, оставлю тележку у самого леса, а сам поднимусь справа, по голому холму. Дров можно будет нарубить на обратном пути.
   Порыв ветра надул мою рубашку подобно парусу и откинул волосы назад. В этот момент я подумал о топоре, которого в доме точно не видел, а без топора за дровами, оказывается, даже на том свете не ходят.
   Тут мне и вспомнилась ночная прогулка, когда я случайно наткнулся на дверь погреба, когда сжался от страха и решил не спускаться в него. Сейчас я рассудил, что рано или поздно мне всё равно придётся сойти туда, так не лучше ли сделать это днём? Да и кроме топора, там можно найти много других нужных вещей, которые обязательно пригодятся в хозяйстве – успокоил я себя.
   Деревянные створки погреба оказались плотно закрыты, в железные скобы обеих был вставлен висячий замок, который хоть и пролежал на досках неизвестно сколько лет, всё ещё надёжно нёс свою службу. Я сбегал в дом, обследовал все полки, углы, коробки и тумбочку, заглянул даже под кровать, но не нашёл ключа. Мне ничего не оставалось, как остановить свой выбор на кочерге мирно лежавшей на полу.
   Повертев замок так и эдак, я просунул кочергу в одну из скоб, потом, упершись ногой в дверь, с силой потянул на себя. Скоба не поддавалась. Тогда я покрепче взялся за рычаг и дёрнул сильнее. На это раз створка затрещала, и скоба оторвалась вместе с одной из досок. Снизу будто бы донеслось эхо. Когда створки были откинуты, моему взору предстала бетонная лестница круто уходящая вниз, туда, где должно быть сидит тот самый Цербер и ждёт, когда я спущусь достаточно глубоко, чтобы не успеть добежать до поверхности. А этот холод из погреба ни что иное, как его дыхание.
   Я огляделся по сторонам и решил, что правильнее будет не давать волю подобным размышлениям, а просто сходить и заправить светильник керосином. Если уж начинать изучение нового места, то, несомненно, с того, что у тебя под носом. Ведь нелепо думать о неведомых закоулках вселенной, когда у тебя есть свои под полом.
   Солнце всё ещё было в зените, когда с горящим светильником в руке, я сделал первый шаг по коридору уходящему под землю.
По мере моего погружения во тьму, мне становилось всё безразличнее, как и когда закончится этот спуск...
Профиль 

МАЯК№ 23
oslik I-a

Solarwind, ау!
 А всё-таки она... неплохая штука - ЖИЗНЬ!
Профиль 

МАЯК№ 24
Solarwind

Звиняюсь, ослик! Выкладываюсь дальше!

...Где-то на полпути, я задел носком ботинка какую-то металлическую вещицу и она, звеня, полетела вниз по ступенькам. Внимательно осматривая перед собой лестницу, мне удалось найти этот предмет. Им оказался ключ от замка, тот самый ключ, который я тщетно пытался найти в доме. Вероятно, кто-то сбросил его в щель над дверью погреба. Но зачем? Теперь мне стало по-настоящему страшно, но обратно дороги уже не было.
    Несколько раз я оглядывался, чтобы по светящемуся наверху проёму определить, сколько было пройдено пути. Когда вход в погреб стал чуть ярче той звезды, с которой мы беседовали ночью, на стенах и потолке начали появляться фрески, но у них не было меняющегося сюжета, как там, на перилах маяка. Тут всё оказалось совершенно иначе - ото всюду из мрака выходили, склоняясь надо мной люди. Их лица были искажены печалью и усталостью, многие из них оглядывались через плечо, некоторые падали, хватаясь за одежды впереди идущих, одновременно они тянулись к тому, что осталось позади. Я спускался и за счёт этого, они поднимались выше. Когда я пятился назад, они возвращались туда, откуда пришли. Я бежал, и они бежали. Задыхаясь от напряжения, я не заметил, как наткнулся на тяжёлую цепь, натянутую между стенами.
   Лампа вылетела из рук, прочертив в воздухе прощальную петлю. Она упала, разлетевшись на части, и хлынувший из неё керосин озарил ступени оранжево-синим огнём.
Пока он горел, я перелез через цепь и чтобы не попасть в пламя, прошёл дальше, прижимаясь к стене спиной. Теперь я стоял на скрипящем полу, лестница кончилась, в том пространстве, которое ещё освещал разбитый светильник, мне удалось рассмотреть странную махину похожую на генератор. Огонь погас, но увиденное осталась в глазах подобно фотоснимку. Сделав несколько шагов, я ухватился за рубильник и поднял его вверх до щелчка в клеммах. Ничего не произошло.
Мрак и тишина обступили меня со всех сторон, ожидая следующего шага. Тогда я глубоко вдохнул и закричал:
- Мне нужен топор!
- Апоррр – протяжно ответила тьма.
   Эхо нарисовало мне не погреб, но пропасть. Руки нащупали угол проёма ведущего на лестницу, я хотел как можно скорее покинуть подземелье, но замер, потому что услышал за спиной цокающие шаги. Хотелось бы ещё раз заострить внимание на том, что будь я из плоти и крови, повествование закончилось бы именно в этом месте.
Я увидел свои пальцы, обхватившие угол, все в извёстке и пыли, тем временем, цоканье плавно перешло в рычание, рычание генератора.
Размерами погреб был похож на просторное железнодорожное депо, а архитектурой на рыбий скелет. Вдоль зала по потолку шли позвонки сияющих люстр, а к ним, дугообразно по стенам, параллельно друг другу рёбра каркаса. Ещё я заметил, что лестница не закончилась, просто теперь она перешла в помост из красного дерева, и только дальше имелся спуск в сам зал.
   С помоста взору открылась удивительная картина. Ничего более странного видеть мне ещё не приходилось: всё помещение, от края до края было завалено невероятным количеством старых вещей, среди огромных стеллажей с книгами стояли автомобили разных лет, повсюду лежали картины, скульптуры, музыкальные инструменты, стояли фонари, светофоры, манекены, старинная мебель. Одежда всех времён и народов висела на натянутых между стеллажами верёвках или просто была брошена на другие вещи.
   Прямо подо мной находился автобус, на его крыше в два ряда были сложены перевязанные верёвкой дорожные чемоданы. Далеко, в центре зала, над стеной вещей возвышалась ветряная мельница, чуть дальше стояло Чёртово колесо и, в обрамлении высоких деревьев, двухэтажный дом.
Я спустился к автобусу и зашёл внутрь. Спинки сидений были разрисованы разной чепухой и исписаны именами.
Довезёшь меня до ветряной мельницы? – спросил я у воображаемого водителя и рассмеялся. Пройдя по салону, я уселся на самое заднее сиденье у окна. Почему-то именно оно привлекло меня. На спинке красовалась тщательно выведенная детской рукой надпись: МАРК + ЕЛЕНА.
   Ты сидел здесь, дружок, и вместо того, чтобы уступить бабушке место, расписывал сиденье. Хотя, если мы были друзьями, то я был ни чуть не лучше. Нисколько не сомневаюсь, что Елена, увидев такое необычное признание, согласилась остаться с тобой навсегда. Только, наверное, нет вечной любви, или я не любил, потому что совершенно ничего не помню. Что-то сжалось в моей груди, я быстро встал и вышел из автобуса.
   Среди баррикад из старых вещей оказалась узкая тропка. Но чтобы выйти на неё, мне пришлось запрыгнуть на капот такси, перескочить с его крыши на крышу чёрного Вольксвагена и в итоге, поскользнувшись рухнуть в контейнер с мягкими игрушками. Выбравшись из него, чихая, я начал свой путь по извилистой дорожке, над которой с обеих сторон нависало, наверное, всё имущество Человечества, грозящее обрушиться на меня дождём из мемуаров, кирпичей, железных ящиков, кондиционеров и предметов искусства.
   Я с опаской поглядывал наверх и надеялся, что здесь не водятся крысы, потому что пробеги хоть одна, и в этом гигантском музее под грудой вещей появился бы ещё один экспонат.
Время от времени, мне приходилось идти под непроглядным слоем паутины, которая образовала над тропой нечто вроде крыши из прозрачного пластика. В её путах можно было увидеть перья лесных птиц, цветные ленточки, хвою и кленовые листья. Они покачивались от лёгкого дуновенья сверху. Очарованный, я остановился и ощутил такую покорность, что почти утратил желание идти дальше. Я пошевелился, и паутина задрожала, поднял руку, и она снова качнулась в такт движению. Теперь мне стало ясно, почему паутина движется – от моих рук и ног к стенам тянулись её тонкие нити, я растерялся и, словно очнувшись ото сна, начал вырываться из пут. Остаток пути я почти бежал, уже не смотря по сторонам, мне хотелось поскорее выйти к дому с мансардой.
Профиль 

МАЯК№ 25
Solarwind

Дом у ветряной мельницы

   Когда я вышел на дорожку, ведущую через лужайку к дому, люстры одна за другой погасли, и всё исчезло вокруг. Не успел я даже сообразить, что происходит, как подул ветер, и завертелись лопасти ветряной мельницы. В тот же миг в окнах дома зажёгся свет и по куполу зала поплыли бесформенные тени. Где-то вдали что-то сверкнуло, потом раздался грохот, и мне стало понятно, что под куполом плывут тучи, которые я сначала принял за тени.
Кап! – на лоб упала капля – кап, кап, кап – зашумел дождь в густой листве клёнов. Я долго стоял, всё ещё не понимая происходящего вокруг. Со мной случилось что-то немыслимое, мне было невероятно трудно разобраться с чувствами.
Это же грибной дождь! Он снился мне однажды! Наверное, сегодня ночью! Вот это подарок!
    Я вышел на лужайку, и от нахлынувших чувств мне захотелось кричать, я начал бегать вокруг клёна как ребёнок, смеясь и размахивая руками. И в сверкании молний, в шуме дождя, в раскатах грома, моя душа не спеша, оживала.
   Мелкие капли колыхались в жёлтом свете, как тонкая ткань, как та паутина, они вымывали из души вековую пыль уныния, оставляя мне ощущение лёгкости и счастья. Так могло быть только в детстве! Неужели я попал в детство? Не важно, что дом этот не знаком мне, главное – теперь мне известно, как выглядело моё детство, его маленькая часть, тот миг, когда пошёл грибной дождь. Да, я не помнил точно, было ли такое со мной, но сегодня я создал себе новое воспоминание, одно из тех, что будут согревать меня в жизни, которую приходится начинать сначала. Если у тебя нет хороших воспоминаний, создай их себе! Именно так! Сколько можно убивать себя, когда вокруг столько невероятных вещей, столько надежды! Сколько можно горевать, если мы в силах сами дарить себе минуты счастья. Эти мысли сыпались на меня с грохочущего неба вместе с дождём и, будучи уже не в силах устоять на ногах, я опустился на траву.   
   На втором этаже с треском распахнулось окно, я оглянулся и замер.
Наверху никого не оказалось, только ветер беспорядочно раскачивал штору и поскрипывал оконными рамами. Подойдя ближе к дому, я увидел на крыльце топор, он был приставлен к входной двери так, что казалось, подпирает её снаружи специально.
Я осторожно взял топор и, развернувшись, стал спускаться с крыльца и, наверное, так и ушёл бы, если бы не услышал голос. Он донёсся из дома, чуть приглушенный, но по интонации он не был обращён ко мне. Словно мать позвала своего сына, который убежал наверх: «Марк!»...
Профиль 

МАЯК№ 26
olgale

Скажи,эта вещь уже написана,или ты пишешь по ходу?
 У меня к русскому языку вопросов нет.
Профиль 

МАЯК№ 27
Solarwind

Автор: olgale
Дата : 05-09-07, Срд, 17:28:57

Скажи,эта вещь уже написана,или ты пишешь по ходу?


Написана уже, Оленька
Профиль 

МАЯК№ 28
Solarwind

Или даже это был не голос, а просто совпадение звуков, как это часто бывает – шумы, которые в сочетании похожи на слово или имя. Мне не было страшно, я всё ещё был под впечатлением от внезапного грибного дождя, который уже почти закончился. Жаль, что он пошёл ночью, и я нее увидел радуги.
Если в доме кто-то есть, то было бы очень здорово познакомиться с ними. Возможно, промокший до нитки и с топором в руке, я не очень подходил в тот момент на роль хорошего гостя, скорее я был похож на маньяка. Но это не беда, я причешусь и оставлю топор на улице, а потом прихвачу с собой, если мне позволят.
Причесавшись на сколько это возможно сделать пальцами рук, я вновь поднялся на крыльцо и, глубоко вдохнув, постучал в дверь. Ничего не произошло. Тогда я нажал на кнопку звонка, теперь-то они должны услышать меня. Но и на этот раз никто не подошёл. Я прислушался, прильнув к щелке между косяком и дверью, но услышал только шепот сквозняка тонкой струйкой щекотавшего мне ухо.
   Мне ничего не оставалось, как попробовать открыть входную дверь самому. Она была не заперта, стоило мне только повернуть позолоченную круглую ручку, как дверь со скрипом распахнулась. На минуту мне показалось, что в комнате стоят люди, но я понял, что это всего лишь игра воображения. Входя в дом, я ожидал увидеть кого-то, и тогда воображение создало эти призрачные фигуры, которые исчезли, не успев стать реальностью.
   Комната была довольно просторная. Справа, у окна располагался большой красный диван, на столике, рядом с ним, лежали разноцветные журналы, на широкой тумбе из чёрного пластика стоял телевизор. Стены были увешаны разноцветными картинами и фотографиями в рамках. Слева был широкий вход на кухню. Палас с греческим узором по краю был такой красивый и чистый, что я снял кроссовки, прежде чем ступить на него. Босиком я подошёл к обеденному столу стоявшему посредине комнаты. Судя по количеству посуды, он был накрыт на троих. Круглые и овальные тарелки, ножи и вилки смиренно ждали своего часа и над всем этим, как маяк в окружении эскадры, возвышалась бутылка вина с надписью “Comandaria”. Я осторожно взял одну из тарелок и блик отражённого ею света ослепил меня, тогда я наклонил её под другим углом и увидел лицо, своё лицо! Неужели это… Что происходит? Без сомнения, это был ваш покорный слуга, но я представлял себя иначе. За сотни лет я впервые обратил внимание на своё отражение - естественно оно показалось мне таким странным. Ведь я уже не представлял себя человеком, скорее явлением природы без формы, чем-то мысленным, нежели имеющим чётко очерченные границы и выражение лица. Я изобразил удивление и отражение приняло странный, смешной вид. Когда я рассмеялся, оно изогнуло губы в дугу так, что обнажило зубы. Потом оно показало язык и раздуло ноздри. Что я вижу? Это не глаза тысячелетнего старика, это не морщины напоминающие кору древнего дуба, это забавное лицо юноши, который стоит посреди комнаты и кривляется, глядя в зеркальное дно тарелки. Потрогав лицо рукой, я ощутил гладкость кожи и странное покалывание на кончиках пальцев. Щетина? Конечно же, это щетина. Я никогда не обращал внимание на неё, я никогда не задумывался, что моё собственное лицо тоже является частью памяти, и оно ведь совсем не изменилось. Оно ведь осталось прежним, верно? По крайней мере, я склонен так считать. Что ж, ещё одна вещь стала олицетворением моего прошлого и причиной тому пустая тарелка на столе. Могло ли моё лицо нравиться кому-то, когда я был таким же как все, там, на Земле, и кто считал за счастье прикоснуться к нему? Кто любил меня? Ведь кто-то же…
- Я был один, звезда?
- Ты не был одинок…
Динь! – раздалось сверху, словно кто-то ударил по клавише рояля и я положил тарелку на стол. Снаружи в дом сверкнула молния и послышались негромкие раскаты грома. Позабыв, что нахожусь в подземелье, я представил себе, как гроза ушла за холмы и уже грохочет где-то очень далеко, а звук, запутываясь в ветвях огромных деревьев, еле долетает до крыльца дома. C каждой минутой моего прибывания у маяка, мне становилось интереснее, что всё это значит и зачем я здесь. Так хотелось добраться до правды и отгадать, наконец, загадку моего перемещения в эту странную местность.
 
[ 06-09-07, Чтв, 15:05:53 Отредактировано: Solarwind ]
Профиль 

МАЯК№ 29
olgale

Я почему спросила: темп развития сюжета и его,как бы это выразиться,петлистость,ассоциируется как-то с Властелином колец.Не знаю почему.
Мне все время хочется сказать:
-Ну же,ну.. Что дальше?Что же дальше?!
 У меня к русскому языку вопросов нет.
Профиль 

МАЯК№ 30
Solarwind

Отличные ассоциации! Продолжаю...

Подарок грозового вечера

Я поднялся наверх ощутив босыми ногами холод лестницы, но стоило мне ступить за порог комнаты, как я уже чувствовал тепло половиц поскрипывавших при каждом шаге. Справа от того самого окна, которое внезапно распахнулось, когда я был на улице, стояло пианино. Крышка и нотная тетрадь на подставке были открыты. Я подошел поближе и дотронулся до стула, он был тёплым, как будто кто-то только что сидел на нём. Подойдя как окошку, я увидел на подоконнике два пустых стакана и коробку апельсинового сока. Выглянув на улицу, я посмотрел туда, где рос клён. Его мокрая листва и ствол блестели.
Дождь из грибного перешел в ливень, он громко стучал по козырьку внизу и мне показалось, что я могу слышать, как он стекает с краев крыши и ударяясь о землю сверлит в ней лунки, вымывая песок и обнажая мелкие камушки. Ещё я услышал, как вращаются металические лопости ветряной мельницы. Словно винт старинного истребителя они сверкали изображая ночную атаку с воздуха. Я улыбнулся такому детскому сравнению и безразлично посмотрел на стоявший в углу подоконника длинный чёрный фонарик. Взяв его, я автоматически вытер краем рубахи стекло и посмотрел на строчки идущие по вращательному кольцу фокусировки света. Вначале был знак в виде львиной головы, а дальше шла надпись“MAG-LITE mag instrument – ontario…”. Интересно. Увесистый, наверное с батарейками внутри. Направив фонарь в пол, я слегка нажал на резиновую кнопку и половицы озарило яркое пятнышко света. Ветер с силой откинул занавеску от окна, так, что она совсем сдвинулась в сторону, при этом капли дождя брызнули мне в лицо и на пол, на котором и так уже образовалась лужа стекающей с меня воды. Не желая мириться с природной стихией, я вытер воду с глаз и посвятил фонарём через окно в небо, в шутку пытаясь отыскать того, кому там неймется.

- Зачем так шутить? Я могу легко простыть и слечь, кто же тогда будет управлять маяком?

Забавно смотреть, как луч проходит сквозь капли дождя и благодаря им так хорошо виден.
Похоже, я видел всё это на маяке… Нет, постой, я не предвидел, я вспоминал то, что было со мной однажды. Это было воспоминание…
Значит, я был уже в этом доме, но по всей видимости очень давно, потому, как уже не в силах разобраться в происходящем.
Внезапно вспыхнувший маяк той ночью всего лишь вызвал в моем сознании ассациации с событиями прошлого! Господи! – меня охватило невероятное чувство восторга и страха. Воспоминания того вечера начали сыпаться в мою бедную голову с такой быстротой, что мне казалось я схожу с ума.
Я поставил фонарь на подоконник и сел за пианино. Закрыв крышку, упершись в нее локтями, я обхватил голову руками, закрыл глаза и только теперь смог в деталях рассмотреть картину которую прокричала мне память на маяке:
Светлая комната, окно открыто, летнее солнце уже клонится к горизонту, мальчик играет на пианино, это я играю на пианино. Мне важно вспомнить, что я тогда играл, может быть это поможет мне восстановить какие-нибудь моменты уже из взрослой жизни. Ведь мы даже представить себе не можем, как сильно наше бестолковое детство влияет на всю нашу серьёзную взрослую жизнь, насколько переживания детства могут нам мешать в будущем, а может и наоборот, помогать.
Внизу громко включили телевизор, я помню, как встал и закрыл дверь. Под моим окном росли кусты акации и вечером можно было слышать, как в них стрекочет саранча. Я вышел однажды специально, чтобы отыскать её в листве. И ведь нашел же! Даже в сумерках! И всё же хочу сказать, что если бы не свет из кухни, то искал бы я её до самого утра. Она была крупная, с острым шипом, она наклоняла голову то вправо, то влево, как удивлённая собака. Мне так хотелось поймать её и показать ребятам, но я испугался, потому что решил, что она ядовитая, а иначе зачем ей такой длинный шип?
Я был маленький, а пианино огромное, я любил играть, и видимо играл неплохо, раз уж родители, приглашая гостей не отправляли меня погулять и даже позволяли сколько угодно музицировать наверху.
В тот вечер я не слышал ни саранчи, ни машин, ни пения птиц, ни даже лая собак в соседских домах. Природа словно замерла в ожидании чего-то. Я вышел из-за пианино и насвистывая мелодию встал у окна. Я обнаружил, что западную часть неба как-будто закрыла собой огромная серая наковалня, которая медленно двигалась в сторону нашего городка. Уже начали проявлятся лёгкие порывы ветра. Вот почему всё замерло, так бывает только перед грозой. Но ещё не факт, что она затронет нас. Может пройдёт и стороной.
В комнате зазвенел телефон, но я не стал поднимать трубку предоставив это родителям, поскольку телефон был смежный и они могли взять трубку внизу. Через несколько секунд с первого этажа донесся громкий голос матери: Марк, это тебя!
В несколько прыжков я доскакал до кровати и плюхнувшись на неё, схватил с тумбочки трубку.
- Привет, Марк! – прозвучал из динамика приятный голос, это была Елена, мы ходили с ней в одну музыкальную школу, только она училась по классу скрипки. Мне было двенадцать, а ей четырнадцать лет.

Поднявшись со стула и сунув руки в карманы джинсов, я принялся ходить по комнате из одного конца в другой стараясь вспомнить, как же дальше продолжался наш разговор и чем он закончился.

- Привет, Лен, как дела? – весело спросил я.
- Нормально! Вот, вернулась из музыкалки и решила тебе позвонить.
- Класс! А я весь день по дому шатаюсь и тренькаю на пианино.
- Из тебя получится прекрасный пианист, Марк – сказала она и я почувствовал, как улыбнувшись её губы снова коснулись трубки.
- С чего ты взяла?
- Я же вижу, как ты любишь играть. Ты почти всё свое свободное время проводишь за пианино, Марк – я услышал нотку обиды в этих словах. А может мне только показалось.
- Так уж и всё? В начале июня я приходил домой только вечером, помнишь? Тогда мы облазили с тобой все городские окрестности и навестили кучу твоих друзей. Я тогда даже и не упомянул о музыке, потому что нам было хорошо вместе. Теперь я с таким удовольствием об этом вспоминаю!
- Да, было здорово! Я тоже часто вспоминаю начало лета. Было действительно классно!

Мы дружно рассмеялись, вспоминая моменты, которые меньше чем за месяц сделали нас близкими людьми. Уже во время знакомства с Еленой и моего первого с ней разговора, у меня возникло ощущение, что я знаю её очень давно, просто мы долго с ней не виделись и вот встретились через много лет снова.



- Чем будешь заниматься сегодня вечером? – спросил я.
- Я очень хочу кушать, весь день ничего не ела, пилила скрипку - устало улыбнулась она - Сейчас перекушу и могу забежать к тебе, если хочешь.
- Конечно, Лен! Поешь, и обязательно приходи – обрадовался я.
- Ну ладно, тогда до встречи!
- Жду!
   
    Я подождал, пока она положит трубку первая и положил следом. Она жила в двух кварталах от моего дома и мы, конечно, чаще созванивались, чем ходили друг к другу в гости, но мне нравилось бывать у неё. Я обожал её комнату, в которой всегда витал приятный аромат духов и повсюду были рассажены плюшевые игрушки. Они тоже источали запах её духов.

Я улыбнулся, отдаленно ощутив тот аромат и снова опустился на стул: Боже мой, как это прекрасно!

Тем временем грозовой фронт опоясал часть пригорода. Линия неба под «наковальней» была искусно заштрихована набитой рукой дождя. Уже можно было разглядеть всполохи и отдельные разряды молний.
Я походил по комнате, прилёг на кровать, потом спустился вниз, предупредил родителей, что ко мне сегодня придёт Лена, достал из холодильника коробку ледяного апельсинового сока и прихватив с сушилки два стакана, довольный поднялся к себе.
Мне хотелось создать в комнате непринуждённую обстановку. Я, конечно, плохо представлял как это должно выглядеть на деле. Нужно было выбрать самое подходящее место, место, где мы смогли бы запросто сидеть, попивать сок и болтать о том о сём. Сначала я поставил коробку с соком на тумбочку у кровати, но почесав затылок, я решил поискать ракурс получше, поскольку сок на тумбочке создаёт впечатление, что я приболел и Лена пришла меня навестить. На пианино стаканы конечно выглядят элегантно, но в таком случае, по всем законам жанра кто-то должен обязательно стоять попивая, а кто-то играть. Не хотелось бы мне сегодня даже стаканами затрагивать тему пианино. После нескольких минут постановочных мучений мой натюрморт красовался на подоконнике, напротив стояли два стула. Вот и здорово! Теперь можно приспокойно ждать Лену.
Профиль 

МАЯК№ 31
olgale

Я соскучилась по продолжению.
 У меня к русскому языку вопросов нет.
Профиль 

МАЯК№ 32
Solarwind

Вот и оно
Ослепленный

Чтобы время в ожидании Елены пролетело быстрее, я решил немного поспать, вернее просто полежать и, если повезёт, уснуть. Долго я смотрел в потолок думая о разных вещах, вспоминал наши июньские похождения, разговоры с намёками, всё это смешивалось с монотонной речью отца и кокафонией разных мелодий заблудившихся в моей до безобразия способной голове. Поверим Лене на слово!
Затем все эти голоса как-будто поместили в большущее ущелье, где перебивая друг друга они в конце концов растворились в собственном эхе и я спокойно уснул.
Сначала я услышал сильный удар створки, потом открыл глаза и, вскочив, рефлекторно побежал закрывать окно. Поднялся сильный ветер, он нёс по улице страницы газет и сорванные с деревьев листья, на стекле появились первые царапины капель. Я убрал с подоконника стаканы и сок.
Как Лена пойдёт в такую погоду? Я взбудораженный позвонил ей домой и услышав её голос успокоился.
- Лен, это я, погода испортилась, я думаю…
- Марк, Лена уже ушла к тебе – на проводе оказалась её сестра Эрика. Их голоса были так похожи, что я часто путал их.
- Привет, Эрика! Давно она ушла?
- Минут десять назад, но она ещё хотела зайти в магазин и купить чего-нибудь к чаю.
- Слушай, на улице такое творится! Если она вдруг вернётся, то пусть сразу мне перезвонит, хорошо?
- Хорошо. А если она будет у тебя, то пускай сразу же позвонит нам.
- Ладно. Она взяла зонт?
- По-моему нет.
- Чёрт. Ничего, обратно мы вызовем такси. Пока!
- Бывай!
По черепице над моей головой забарабанил дождь, ветер бешено раскачивал провода, в комнате стало темно – началась самая настоящая летняя гроза. Я стоял у окна и с тревогой смотрел на дорогу. Несколько человек в сверкании молний пробежало по тротуару спасаясь от стихии. Лены не было.
- Марк! – крикнула мать.
- Что, мам? – открыл я дверь и вышел на лестницу.
- Позвони Лене и скажи, чтобы она оставалась дома, завтра встретитесь. И закрой окно.
- Я звонил ей, мам, но она уже ушла ко мне.
- Бедняжка, она ведь вся промокнет.
- Она хотела по пути забежать в магазин.
- Тогда ей лучше переждать там дождь, а потом отправляться домой.
- Всё будет хорошо, мам, не волнуйся. Гроза скоро закончится.

Я вернулся в комнату и решил ещё немного подождать, а потом снова позвонить Эрике. Мне показалось, что я услышал, как кто-то бежит по тротуару, и я кинулся к окну. Так и есть, это бежала Лена! Наконец-то!
Бедная Лена, она то и дело убирала с лица мокрые русые волосы , розовая футболка и джинсы совершенно промокли. В руках у неё был небольшой желтый пакетик. Она увидела меня в окне и засмеялась, показывая жестом, чтобы я бежал встречать её. И я помчался вниз, прыгая через несколько ступенек. Я был так взволнован, что не мог ни о чём думать.
Подбегая к порогу, я был ослеплён яркой вспышкой света озарившей весь первый этаж сквозь окна и стекло входной двери. Отец удивленно цокнул языком и начал что-то причитать. Я резко распахнул дверь и остановился не осознавая увиденного.
Лена лежала на траве лицом в небо и капли, ударяясь о её щеки и носик разлетались в стороны мелкими брызгами.
Что случилось? – спросила словно сквоз сон мать. Я ринулся вперёд не чувствуя под ногами земли.
За мной выбежали родители, но я уже не слышал, что именно они кричали, мне хотелось, чтобы это оказалось просто сном, как бывало со мной. В детстве мне часто снились тревожные сны, в которых я попадал в страшные катастрофы или оказывался в открытом море, где почти не ходят корабли и тогда вокруг меня собиралась огромная стая акул, они касались моих ног, но я не мог видеть, что происходит там под водой. И в тот момент, когда в небе появлялся вертолет, когда он начинал спускать трос, акула хватала меня за ногу и отгрызала её. Спасением было пробуждение, чтобы я не сошел с ума от горя, неведомая сила шептала мне проснись и я просыпался, я открывал глаза и с облегчением понимал, что это всего лишь сон и я целый и невредимый лежу в своей пастели.
В тот день я наверное слишком крепко спал, настолько крепко, что до сих пор не могу проснуться.
Я взял Лену на руки и вбежав в дом, положил её на палас в центр комнаты. Мать бросилась звонить в скорую. Она дышит? – почти шепотом, словно самого себя спросил отец. Творилось что-то невообразимое. Я упал на колени и попытался нащупать пульс, но мое собственное сердце так колотилось, что мне было непонятно чей пульс я действительно слышу, свой или Елены. Я знал, что в таких случаях делают искусственное дыхание или массаж сердечной мышцы.
Весь мир в тот момент сжался для меня в размер остановившегося сердца девушки, которая не добежала всего несколько шагов до дома, где её очень ждали. Я прильнул к ее губам, зажал пальцами носик и попытался вдохнуть в нее жизнь, но я не всемогущий бог, я не знал чем всё закончится и просто плакал. Мои слёзы капали ей на лицо и скатывались по щекам и подбородку. Перед глазами проносились и исчезали куда-то картины нашего лета – вот мы едем в автобусе, бежим вдоль пшеничного поля, вот я звоню ей по телефону, держу за руку, она целует меня в щеку и хитро улыбается.
Когда я начал делать Лене массаж сердца, почти не видя ничего сквозь слёзы, мать взяла её руку и сказала то, чего я так ждал – У нее есть пульс, Марк! Я тут же схватил Лену за запястье и действительно пучувствовал, как ее сердце тихо и ровно начало биться.
- Я слышу сирену, Скорая уже рядом – сказал отец всё это время сидевший рядом на корточках и гладивший меня по спине.
Мать встала в дверном проеме, потом вбежали врачи, они положили Лену на носилки и что-то наскоро спросив, умчались туда, где к жизни возвращают людей.
- Сынок – тихо сказал отец – ты спас ей жизнь. Мой мальчуган спас жизнь своей девушке.
- Всё будет хорошо, сынок – мать обняла меня, она тоже плакала – она дышит и значит скоро поправится.
Потом мать позвонила Лене домой и долго пыталась объяснить ее родителям произошедшее, она, с трудом сдерживая слёзы успокаивала их, потом сказала номер больницы в которую увезли их дочь и положив трубку разрыдалась. Теперь мы с отцом ее успокаивали.
Мы долго сидели на диване и молчали, потом отец встал и достав из шкафа бутылку «Изабеллы» налил всем по бокалу.
- Выпей сынок, тебе станет лучше, а потом ложись спать. Завтра мы навестим Лену в больнице.
- Хорошо, пап – сказал я и залпом выпил полный бокал.
Я ощутил как тепло медленно распределяется по всему телу, мне действительно стало легче. Лена была жива, сердце ее билось и она дышала. Волноваться не за чем. Ведь так?
Всю ночь я спал как раненый, постоянно ворочался и просыпался, мне казалось, что пока мы здесь, в больнице может что-то случиться. Под утро я уснул и сомнения оставили меня. На несколько часов я забыл о трагедии вчерашнего вечера, на несколько часов и на всю жизнь.
Профиль 

МАЯК№ 33
olgale

Дальше.
 У меня к русскому языку вопросов нет.
Профиль 

МАЯК№ 34
olgale

Эй,на мостике..
 У меня к русскому языку вопросов нет.
Профиль 


Вы не зарегистрированы либо не вошли в портал!!!
Регистрация или вход в портал - в главном меню.



 Просмотров:   006483    Постингов:   000034